Президент звільнив суддю Конституційного Суду

Чесно кажучи, я й не знав, що таке можливе! Президент України звільнив - за порушення присяги - суддю Конституційного Суду України.

Навмисне уникаю прізвищ - це зараз не головне. Проблема, а інакше це назвати важко, полягає у тому, що Президент, виявляється, може призначити суддю КС (нормальна практика), а може й звільнити (украй ненормальна практика!).

Будемо відвертими: мені також кортить плюватися, зачувши імена деяких суддів КС. Підозрюю, за деким там зона може плакати. Але ж судді КС є саме такими, на яких заслуговує нарід - включно з тими, хто призначав цих судей. Які вже є, такі є. І Президентові (або Верховній Раді) немає чого сюди пхатися. Бо якщо Президент (або Верховна Рада) може звільнити суддю КС, у мене особисто об'єктивність такого судді викликатиме питання - безвідносно до того, чи подобатиметься мені даний cause.

Судді Конституційного Суду повинні призначатися довічно без права того, хто їх призначив, їх же й звільняти. Якщо є підозри у скоєнні суддею КС злочину, Україна - принаймні, номінально - усе ще має сяк-так функціонабельні Прокуратуру, МВС та СБУ.

І це є Позиція.

На смерть Ельцина

О Ельцине я хочу сказать совсем немного и специально делаю это по-русски.

Ельцин был выдающейся личностью - это факт, который трудно оспорить даже тем, кто всегда считал его злым гением.

Можно сколь угодно перечислять достижения и провалы этого государственного деятеля России, до хрипоты спорить чего у него было больше. Но большое видится на расстоянии.

Егор Гайдар абсолютно прав: только История сможет в будущем дать полную и объективную оценку Борису Ельцину.

Пока же следует помолчать и, возможно, просто, по-русски, выпить за упокой его души.

Пусть земля ему будет пухом...

"The Faith Club": A Book Everybody Should Read

This book is absolutely phenomenal! It is the first book of this kind I have ever read and it is about something that is very much overdue in our society: open and honest discussion about religions. The scoop is simple: a Jew, a Muslim and a Christian had begun working on a children's book about different religions and it changed their lives as they went through their discussions about different religions they belonged to, their perceptions, prejudice, fears and phobias toward one another etc.

The book is called "The Faith Club". If you want to buy one, go to www.thefaithclub.com or, if you prefer to just borrow it, go to your local library.

A Good Idea Visits Several Minds At A Time

This is hilariously cool. Just a minute ago, scrolling up and down my blog, I accidentally clicked on one of the links leading to Carl Bildt's blog. Carl Bildt is former Prime-Minister of Sweden and currently serves as Swedish Foreign Minister - a cool one, in my opinion. Anyway, a few days ago, I changed my blog's template to make it look a bit nicer and less nerdy. Guess what? Carl's blog has been changed, too and not has exactly the same template as mine!

What a coincidence!!!

Щодо ситуації в Україні

Просто гидко дивитися, що виробляють обидві сторони цієї ситуації. Це не боротьба за владу, а совковий маразм. Можна підтримувати тих чи інших, але проблема залишається невирішеною: жодна зі сторін не вміє змагатися за владу цивілізовано, думаючи водночас про інтереси країни, а не про особисту чи корпоративну шкуру.

Перефразовуючи американське прислів'я про дівчину й трейлер, залишається підсумувати: можна витягти людину з Совку, але неможливо витягти Совок з людини.

І це є Позиція.

И рифмы перли из меня... Стихи и их подобия 198...-....

"Была пора, наш праздник молодой..." - нет, это не я, это - Пушкин. До него, конечно, мне - как до... э-э-э... не знаю чего, но тем не менее, оцифровать мои "шедевры" не помешает. Ессно, не все: большинство из моих "перлов" не тянет даже на "удовлетворительно" - и это признаю я сам при более чем благосклонном отношении к собственной писанине. Но кое-какие вещи можно - по крайней мере, слишком стыдно за них не будет.


* * *
Mаэстро фортепьянного замка!
Как быстро блекнет лак клавиатуры
Когда под полночь гувернантка-дура
Прищёлкнет ключиком сверкающим слегка -
тоска...

Mаэстро фортепьянного замка,
Как обеззвучен мир внутридворцовый!
Прозрачною цепочкою прикован
К стене дворца мой клавишный докá
слегка...

Mаэстро фортепьянного замка,
Ну что Вам до суровой гувернантки?!
Быть может, в чём-то даже иностранки,
Сомнений нет - французская рука
тонка...
1988-2007


С ТОБОЙ (ХМЕЛЬНАЯ)
Сладок сон, сладок хмель да несладко похмелье к утру,
Фаэтон запряжен и подан второпях ко двору.
Кучер пьян вдребезги - только б вожжи в руках удержать!
Это я, боль моя, ну куда же от тебя убежать?..

Опять с тобой, опять хмельной -
От водки ль, от любви?
И за столом лишь мы вдвоем -
Зачем нам третий? Не зови.

До утра со двора, где гуляет препьяная страсть
Слышен нам балаган, пир, где яблоку негде упасть.
Фонари до зари, до охрипших вконец петухов
Свет прольют... Я спою, сбросив бремя тяжелых оков.

Закружит вдоль межи, что подавно меж нами легла
Танец свой расшальной вьюга, к небу воздев два крыла.
Ну, давай, наливай, мой испытанный, преданый друг.
Не ворчи - помолчим. Мне тоскливо и плохо не вдруг...

Снова сон... Фаэтон все уносит, уносит меня.
Дребежжит... Трудно жить, ничего до конца не поняв.
Кучер пьян вдребезги - только б вожжи в руках удержать!
Это я, боль моя, ну куда же от тебя убежать?..
1990


БИТВА ЗА МЕСТО ПОД СОЛНЦЕМ
Камнями на землю падают
Дни с обгоревшими крыльями –
Черными хлопьями рваными,
Птицами обессиленными.

Руки безвольными плетями
В ветер врастают истомой уродства –
Так проявляется следствие
Битвы за место под солнцем.

Вырваны с корнем различия
Между пространством и временем,
Толпы давно обезличенных
Стали плодами невзросшего семени.

Праздность да терпящих бедствие
В лоне надежд на свое превосходство –
Ни что иное как следствие
Битвы за место под солнцем.

Я намечаю созвучие
Будущей песни о вечности,
Зная, что выбрал не лучшее
Средство познания конечности.

Если в чертог равноденствия
Мне почему-то войти не придется –
Я назову это следствием
Битвы за место под солнцем.
1988-2007


СОНЕТ
Дышала осень ранним ноябрем,
Испуганно шарахаясь от снега.
Искусство быть, тем более вдвоем –
Что легче есть? И что труднее? Бега

По собранным под утро голосам
Истоптанных земных противоречий
Уже не остановишь... Здесь и там
Больного сердца холод не залечит.

И в эти первые ноябрьские дни
Так неожиданно, печально и жестоко
На первый снег – спаси и сохрани –
Паду листком последним одиноко.

А через день под баюна свирель
Меня навечно занесет метель.
1989-2007


ПОЧТИ ДРЕВНЕГРЕЧЕСКОЕ
Со скалы прыгнула вниз Эвтибида –
В море крик полетел душервущий.
Были там рыбаки на промыслах.
И подумали они: разве нормальный
Станет человек со скалы в пропасть бросаться,
Чтобы камни мозгами обрызгать?
1989-2007


* * *
А все же хочется любви,
Черт побери, черт побери!

Любовь сегодня до восьми –
Ах, черт возьми, ах, черт возьми!

Когда я трезвый, я страдаю
И лишь к тебе, любовь, взываю!

Когда ж, взбухнув, сижу под махом –
Любовь моя, иди ты .......!
1990


* * *
Шел,
Поскользнулся,
Упал,
Матюкнулся,
Встал,
Отряхнулся
И дальше пошел.
1991



* * *
Отлетают птицы к югу –
В тех краях теплее, чем в наших.
Улетают они друг за другом –
Путь далекий птицам не страшен.

Улетают они, на прощанье
Покружившись, где в мае наш сад
Расцветает зеленью ранней,
А чуть осень – плодами богат.

И ночь, и день птицы летят,
И свет, и тень, и радость, и страх
Преследуют их, но птицы летят.

Их скрывает белесая дымка,
Птицы в дымку уходят, крича.
Словно вслед им твою вдруг косынку
Сорвал ветер и, играя, помчал.

Хлынул волос твой черный на плечи,
И слезинка упала из глаз.
Мы запомним с тобой этот вечер,
Этот вечер – последний для нас.
1985


* * *
Летает черный ворон
Над яблоней в саду.
Летает черный ворон,
Несет с собой беду.

Несет ее на крыльях
И сеет тут и там –
Молоденьким невестам
И старым матерям.

Летает ворон черный
И смотрит с высоты
На край мой на просторный,
На мир, где я и ты.

И каркает зловеще,
И хлопает крылом,
И черной похоронкой
Беду несет в мой дом.
1988


* * *
Через сорок миллионов лет
Нас с тобой в живых - увы! - не будет.
Через сорок миллионов лет
В этот мир придут другие люди.

Может, лучше будут жить они,
Насмехаясь над влаченьем нашим,
Прожигая длинной жизни дни,
Нам не данной. И столетий чаша

Ими будет выпита до дна.
(Мы и пригубить её не в силах).
Позабыв пьянящий вкус вина
В реках всевозможных эликсиров,

Нас - несовершенных - помянут,
Но, осознавая превосходство,
Никогда, наверно, не поймут
Нашего прекрасного уродства.

Через сорок миллионов лет
Нас с тобой в живых - увы! - не будет.
Через сорок миллионов лет
В этот мир придут другие люди.
1990


КОМА
Эту боль, этот страх
Объяснить не могу -
В параличных руках,
В отказавшем мозгу.
Светло-серая даль
Мне сквозь чакру видна,
И зубная эмаль
Уже вся соскрежена.

В мой мозг стучится кома,
Но меня нет дома.
Я должен вам сказать: я летаю,
Что вам лишь предстоит познать -
То я давно знаю.
Я охраняю свой уклад патриархальный
От тех, кто стал подвержен коме тотальной...
Я - человек нормальный.

Это слово "любовь"
Затерялось во мгле.
Незнакомая кровь
Циркулирует во мне.
Коматозен мой сон -
Буду жить или нет?
Металлический звон,
Механический свет

В мой мир доносит кома...
1989


МОРЕ
Море... Безбрежно-нежной далью
Море... Граница воды и суши.
Море... Чуть слышно прокричали
Птицы, покой стихии нарушив.

Память бросает в волны
Дни, промелькнувшие вспышкой.
Дней моих перечень полный
Быстро забудет Всевышний.

Море... Жестокой бренной неги...
В травах высоких, сочных
Я упаду. Побегам
Не разорвать пут прочных.

Камни бездушные стынут
В солнца отсутствие стоном.
Скалы извечным поклоном
Тяжесть свою отодвинут.

Море... Обрывки фраз бездумных
Ветер в себя упрячет.
Слышишь - в прибое шумном
Кто-то над морем плачет?..
1989-2007


ВЛАДИМИРУ СИОНСКОМУ
1.
За пять рублей я к Музе Вашей приобщаюсь,
Сией белибердой душа полна!
Видать, не зря учила Вас бабуля,
Что можно делать деньги из говна.

2.
Вы все и вся бичуете сверхстрастно
С претензией в стихах на элитарность.
Невежество орущее опасно,
Еще опаснее - орущая бездарность.
1990


* * *
Я завжди буду безмежно вдячним Москві: саме там нарешті до мене зійшла Муза українською мовою

Коли у синю височінь
Полину я, немов лелека,
Що крила білі розгорнув,
Зачувши близьку небезпеку,
Тоді ти поглядом сумним
Мене проводиш до обрíю,
А я під сонцем золотим,
Останню втративши надію,
Полину. Потім сніг паде.
Твій смуток - знаю - охолоне.
Ніхто до тебе не прийде,
Твого весілля передзвони
Здригнуть мене, але не так
Як десять, двадцять років тому:
На чужині мені однак -
Чи крапку ставити, чи кому.
1990. Москва


ЭПИТАФИЯ
Душу мою безбожную,
Господи, упокой.
Истину непреложную
Не заменить другой.

Сердцу отведено биться
Было до этого дня.
Верю: подобный родится,
Но только после меня.
1990


АЛЕКСАНДРЕ ФИЛАТОВОЙ
Храни тебя судьба. А что дано от Бога -
Того не упускай, не отдавай.
Не будь аристократкой-недотрогой,
Но и цены себе не забывай.

А я тебе банального желаю -
Чтоб были интересны жизни дни.
И чем могу - всем тем благословляю,
Пусть будет так. Судьба тебя храни.
1990


СОГРЕЙ МОЁ СЕРДЦЕ...
Согрей моё сердце листвою упавшей -
От этого станет немного теплее.
Вчера еще этот ноябрь проклинавший,
Сегодня ни слова сказать не посмею.

Согрей мои руки отшельником-ветром,
Споёт ветер песню - какую попросишь.
Набрось мне на плечи пальто в стиле ретро
И белым кашнэ обвяжи, если хочешь.

Шагая неспешно продрогшей аллеей,
Глядим друг на друга мельком, невзначай.
Нам хочется верить, что будет теплее
Последняя встреча - привет и прощай...

Согрей мою память ноябрьской порошей,
Крупицами слёз, слишком поздно пролитых,
И я не забуду, что жребий мой брошен,
Порог переступлен, и двери закрыты.

В холодное небо невзрачною прицей
Взлечу, оттолкнувшись душой от земли.
Я знаю: в полёте не раз мне приснится,
Что кто-то зовёт и рыдает вдали.
1990-2007


БОГИНЯ (ОДНОЙ ШЛЮХЕ)
Ну, что ж, прекрасная богиня,
Теперь настал и мой черед!
Пред Вами чист я был доныне,
Отныне - чистота не в счет.

В глуши садов опустошённых
Я Вами был опустошён.
Сегодня пустоты лишённый
Мой облик жизни не лишен.

Не бойтесь: в памяти бесстрастной
У Вас недолго задержусь.
Такой как Вы - красивой, властной -
Я и в подметки не гожусь.

Гуд бай, прекрасная богиня!
Быть может, кто-нибудь поймёт,
Что Вашей дряхленькой гордыни
Достоин лишь трактирный сброд.
1989


ЦЫГАНКА
Расскажи мне сказку, старая цыганка,
Погадай на картах: что же меня ждёт?
Посмотри на руку - сколько жить осталось?
Радость или горе жизнь мне принесёт?
Не пугай напрасно - я привык к невзгодам,
Призрачного счастья мне не обещай.
Тебя, вижу, тоже не щадили годы,
Так что седины в цветастой шали не скрывай.

В таборе далёком, там, где жизнь минула,
Всё с тобой, казалось, будет кочевать.
Но - увы! - колода тебя обманула:
У судьбы и картам жизнь не отыграть.

Расскажи мне сказку, старая цыганка,
Помоги от боли душу излечить.
Много раз любил я, многих забывал я,
А её, поверь мне, не могу забыть.
Каждый вечер воет в дымоходе ветер,
Черным покрывалом наползает ночь.
Так казалось просто всё на этом свете,
А вот ты никак не можешь мне помочь.

Расскажи мне сказку, старая цыганка,
Время все залечит, все должно пройти.
И в дорогу снова соберусь беспечно я,
Хоть и не разгадала ты моего пути.
1989-2007


ОБЕЩАНИЕ

О когда я вернусь...
Александр Галич

Я вернусь через год, через два,
Через жизни своей половину.
Поседеет моя голова,
В сердце чувства слегка поостынут.

Только жди... Я, конечно, вернусь,
От себя никуда мне не деться.
На попутке, продрогший, примчусь,
Чтобы встречи теплом отогреться.

Я вернусь в этот край, где земля
Снегом белым до срока укрыта,
Где в туманных дождях февраля
Тайны счастья и радости скрыты.

Только жди... Я вернусь, не спеша,
Проходя по дороге знакомой,
Чтоб потом подойти, чуть дыша,
К позабытому в странствиях дому.

Я вернусь по вечерней заре,
Провожая звезду до заката,
Босиком по росистой траве,
Где мальчишкой носился когда-то.

Мне не нужно ни званых гостей,
Ни случайных, ни старых знакомых,
Ни смертельных врагов, ни друзей,
Ни ведущих за стол, ни ведомых.

Я приду, неожиданно в дверь
Постучав среди дремлющей ночи.
Ты откроешь - и прошлых потерь
Боль рассеется между всем прочим.

И найдутся былые друзья
Да знакомые сыщутся снова.
Не вернуться никак мне нельзя -
Все для встречи подавно готово.
1990


* * *
Я тут. Не сам. Я в'їхав у життя
Не на баскім, але бодай на коні.
Атлантика мій шлях до вороття
Надовго заховала у бездонні.

Я там був серед безлічі облич -
Коли приємних, а коли - ніяких.
Я там грішив, вшановуючи кич
Як форму виживання у клоаках.

Я більше там не є. Немов і не було
Мене ніколи у щоденнім дзвоні
Святого... Боже милий, як ж його?
Як швидко пам'ять тамошня холоне!

Тепер я тут. Сльозами уночі
Приходять сни, i чужинецька мова,
Немов той тать незримо крадучись,
Мене вже зодягла в свої окови.

Між "тут" і "там" руйнуючи мости,
Я відлітав, і рідний край прощався
Благословенням пошепки: "Лети...",
І зовсім вже нечутно: "Повертайся..."
31.VII. 2003


* * *
О рассвет, встречаемый в дороге
Вьюжной песней вековых соитий!
Ты идешь, едва касаясь снега...

О печать изнеженной истомы!
Отдохнуть хотят саней полозья
От снеготревожащего бега...

О глаза-замерзшие озера!
Вам весны начала не увидеть
Потому как лед задышит в мае...

О моя издерганная нежность!
Легче будет умереть под солнцем
Чем под сумрачным январским небосводом...

Чтоб уйти навек без лишней грусти.
1989-2007


ИТАЛИЯ
Я в Италии не был.
Говорят – там лазурное небо,
И дожди реже наших идут.
Ни в античности Рима,
Ни в новейших кварталах Турина
Не случалось ни разу бродить.

Там, в Италии, - пляжи,
Шум прибоя ответит пассажем
На вопрос на чужом языке.
Но морского прибоя
Никогда песне не быть родною,
Потому что я издалека.

Там, в Италии, - люди
О других, может быть, строго судят.
Может быть... А быть может, и нет.
Очень жаль, что не знаю
Языка их. И будет чужая,
Но красивая речь волновать.

Там, в Италии, донна
Взглядом глаз очарует бездонных
И, быть может, полюбит меня.
Хоть я не из Тосканы,
Не из Джулии, не из Катаньи,
А из дальних восточных краев.

Я в Италии не был...
Говорят - там поласковей небо,
Не чета нашей мрачности туч.
Но однажды Сабрина,
Виолетта или Флорентина
Может, вспомнит мельком обо мне.
1989-2007


ПОСТ-ПАСТЕРНАК (почти плагиат)
Любить иных – иным тяжелый крест,
А ты, легка на стыке полуистин,
Сошедшая, сбежавшая с небес,
Вошла в мой мир. И я, движим корыстью,

Тебя, твой взгляд старался удержать
Еще на миг, еще на полувечность...
Какая глупая и тщетная беспечность -
Пытаться сердце сжатое разжать.

И, содрогнувшись под судьбы ударом,
Свой крест поправив, я продолжил путь.
Любить иных – иным иная суть
Мерещется в печальной песне старой.
....-2007


СОНЕТ
Take all my loves...
William Shakespeare

О милый друг, скажи мне, не таясь,
Зачем отводишь взгляд очей жемчужных?
Зачем, моей любви испив восласть,
Мне говоришь так много слов ненужных?

Неужто я, отдав всего себя
Всепоглощающей, всеподчинившей страсти,
Достоин жить, отверженно любя
Того, кто жизнь мою, шутя, разбил на части?

Твой мир моим стал миром. За тобой
Повсюду – шаг за шагом, миг за мигом –
Последуем я и моя любовь
Прибоем волн, порывом ветра, птичьим криком...

Умру ли я, отравлен злобой дня, –
Моя любовь переживет меня.
22.IV. – 08.VII.2007


ФОРМОЗА
Формозою я був зчарований миттю
Як тільки зійшов на незайманий берег,
Покинувши човен гойдатись на хвилях,
Не в змозі очей відірвати від виду.

Формоза була мов той рай піднебесний:
Наснаги, спокуси та пристрасти суміш,
Захована у хащах тропічного лісу,
Записана вітром на скелях-скрижалях.

Формози повітря доносило звуки,
Нечувані мною від часу колиски,
Забуті, затерті десь у міжчасів’ ї,
Куди я завжди так боявсь повертатись.

Формоза, напевне, у мареві вогкім
Пангеєю снила під небом прадавнім:
Тоді час та простір мінялись місцями
Так легко, що навіть сам Бог дивувався.

Формоза обійми мені розкривала,
І я гарячково прощався з минулим –
Чи мови, незнаної досі, словами,
Чи жестом безслівним чужої молитви...
1995-2007

* * *
Ветер несется с Атлантики -
Снова зима подкачала.
Вдоволь вкусивший романтики
Я начинаю сначала.

Стонет январь - потеплело,
Значит - холодным быть маю.
Пусть невпопад, неумело -
Все-таки я начинаю.

Первые строчки ложатся
В белое море бумаги -
Именно так начинаться
Песне о ветре-бродяге.
1991


ЖАТВА
Этой жатвы под ласковым солнцем вовек не забудут.
Не тревожат снов августа птицы, предчувствуя осень,
Облаков, влаги полных, стаи стремятся на север,
Чтоб впечататься в снег.

Этой жатвы, колосьев, слезой орошенных, не вспомнить...
Серп как месяц в руках перетруженных мерно сверкает.
Тяжесть гроздья ржаные к земле как к груди материнской клонит,
Но у матери нет молока.

Предсентябрьских туманов череду без труда различаю,
Капли крупные - росы и слезы - рифмуются быстро.
Серп поет, и усталое поле ему подпевает
Дуновением робкого ветра.

В грезах жатвы все дальше и дальше уходят посевы
Среди голых, бесстыдных как холод, деревьев-шаманов,
Что на проповедь звали язычника-волхва без веры
Да с широкой седой бородою...

Ожидая дождя, что-то шепчут босые богини,
Вознося к небесам заклинания в виде напева.
А из ржи, принесенной с полей, все же выпекут хлеба,
Что от матери как по наследству дети получат.

А на небе бездонном появятся звездные знаки,
В колыбели мать сыну немного расскажет о жатве.
Зашуршит домовой, не пугая, а лишь дополняя
Материнский рассказ.

Этой жатвы - слезами и потом под ласковым солнцем -
Не забудут вовеки и, может, вовеки не вспомнят.
И над полем курлыкнет с небес птичий ключ, пролетая,
И исчезнет вдали...
1990


КОРАБЛИ
Корабли стоят в порту,
Ветер стонет в мачтах.
Океан кладет черту
Росчерком чернил прозрачных,
Росчерком пера -
Кораблям пора.

Над водой высокий штиль
В даль благословляет.
Там, среди бескрайних миль,
Среди волн дремает
Грозный ураган -
Спящий великан.

В этой гавани после плаванья,
Перед плаваньем собираются
Тихоходные, океанские -
Здесь встречаются и прощаются.

Вечным кажется покой,
Но утра дождавшись,
Друг за другом чередой,
Стяги враз поднявши,
Корабли уйдут
В ту страну, где ждут.

Корабли стоят в порту
У своих причалов.
Часовой мой на посту -
Жизнь начать сначала
Не смогу. И в даль
Без меня уйдет корабль.
1990-2007


ВАЛЬС НА КРЕЩАТИКЕ
Вальс на Крещатике... Позднее лето,
От Бессарабки взяв свой разгон,
Нас приглашает на танец этот.
Грех отказаться - выпал сезон.

Вальс на Крещатике... Как же так вышло,
Что в одиночестве кружимся мы?
В музыке, льющейся откуда-то свыше,
Может, с небес - они ею полны.

Кружит нас с тобой
Бренною землей,
Позднею землей музыки.
Вальс прощания
На Крещатике -
А прощания нелегки.

Вальс на Крещатике... Лето умчалось,
Музыка смолкла, сменившись дождем.
Вальс на Крещатике... Вот и остались
В слезливой осени лишь мы вдвоем...
1991


* * *
Не зови меня, не мани меня:
Я и так тобой переласканный,
Переласканный, перенеженный,
До беспамятства зацелованный.

Обнимала ты - я не мог разнять
Тонких рук твоих окольцованность.
Целовала ты - губы страстные
Разносили жар по всему лицу.

Не зови меня, не моли меня:
Мое сердце грусть убаюкает.
Сто шагов - сто верст до тебя идти,
Но дорогу ту позабыл уже.

Не кляни меня... Богом проклятый
За неверие в бытность райскую
Я вернусь к тебе, я примчусь к тебе
Весь изруганный, весь осмеянный,
Но не сломленный, но не сгорбленный.

А преградой мне станет твой порог...
1990


Ю. Ш.

1.
Не верь, что зима наступает
За осенью сразу, не верь.
Не верь, что листва ниспадает
С деревьев на землю.
Теперь, когда за прекрасными днями
На время затворена дверь,
Поверь мне, что не за горами
Весна уже где-то, поверь.


2.
Опустели шумные сады,
Скверики и парки опустели.
Спит земля глубоким, долгим сном,
Скоро здесь закружатся метели.
Пусть в безумном танце белой мглы
Боль моя немного, но остынет,
Грустные напевы так белы,
В них тебя мне не вернуть отныне.
Я не плачу - слезы на ветру
Превратились в беглую удачу.
Пусть теперь, сквозь снега пелену,
Строки эти о тебе заплачут.
Пусть потом откликнется сто раз
Стылый плач холодной пустотою
В твоем сердце. Вспыхнул и погас
Огонек, взлелеянный мечтою.
Опустели шумные сады,
Скверики и парки опустели.
Спит земля глубоким, долгим сном,
Скоро здесь закружатся метели...
1988


ВЫСОТА
Одолели последний подъем -
Перед нами, врагом занята,
В километре, прожженном огнем,
Лежит высота.
Ветер в венах нам леденит кровь,
И сечет, не щадя, лица снег.
Поднимаемся, падаем вновь мы,
Веря в успех.

Сколько нас оставалось лежать на земле
После каждой пробежки под градом свинца!
Но мы шли,
Шли вперед, до конца.

Пули рядом ложатся, свистя,
И хватает за горло нас страх,
Но сильнее чем страх
Пламя в наших сердцах.
Здесь скрепляется кровью родство,
Места здесь малодушию нет -
Лишь солдатское братство
На тысячу лет.

Позади километр огня,
И с потерями, с боем взята
Словно в память о павших
Была высота.
1990


* * *
Я снова вспоминаю о тебе,
Когда проспекты тихо засыпают,
Когда звезда опустится с небес,
А вечер словно первый снег растает.

Я снова вспоминаю о тебе,
Когда надежда станет частью ночи,
А страсти дня отхлынут, ослабев.
И лишь тоска поддаться сну не хочет.

Я снова вспоминаю о тебе...
1990


ОТ СВИСЛОЧИ ДО СВИСЛОЧИ
От Свислочи до Свислочи туманы по земле,
Уходит в даль далекую ночного огонек.
От Свислочи до Свислочи передо мной во мгле
Расходятся и сходятся сто жизненных дорог.

От Свислочи до Свислочи табун гоню к воде,
И воздух опьяняющий мне голову кружит.
От Свислочи до Свислочи, убор весны надев,
Я сам не свой, не ведаю куда душа бежит.

От Свислочи до Свислочи трава по пояс мне,
И тянется, и клонется под ветром до земли.
От Свислочи до Свислочи скачу я на коне -
За горизонт иль во поле, далеко ль, близко ли.

От Свислочи до Свислочи костры славяне жгут,
И прыгают славяночки через огонь, смеясь.
От Свислочи до Свислочи повсюду - там и тут
Старинная славянская вдруг песня разлилась.

От Свислочи до Свислочи звезда вдруг упадет,
Оставив в небе россыпи пространно-яркий след.
От Свислочи до Свислочи судьба меня найдет
И прокукует сколько же осталось жить мне лет.

От Свислочи до Свислочи кружатся и летят
По осени сентябрьской стаи журавлей.
От Свислочи до Свислочи - рассвет, потом - закат,
И словно вовсе не было меж них весны моей.
1990


ПОСВЯЩЕНИЕ ПЕРВОМУ СНЕГУ, ВЫПАВШЕМУ В НОЧЬ
НА 16 НОЯБРЯ 1989 ГОДА
Снег, снег, снег - с головой да в холод,
Раньше времени прилетела зима.
И мороз хиловатый прошелся
По веткам, не успевшим всю листву
К чертовой матери сбросить.

Снег... снег... снег...

Лежит и не тает, зараза!
Чуть солнце - и в грязь превратится сразу.
Девчонки-школьницы по улице идут,
Веселятся, стервы. Мне не до веселья,
Прозяб, пора бы домой, в тепло.

Снег... снег... снег...

Маленькая собачка разлаялась что-то -
Видать, поесть не дали, а хочется.
Нищенка рядом с контейнером,
Мусора полным, сидит
И просит двадцать копеек "за так" -
Ни хрена не получит.
В мусоре роются кошки-бездомки,
Ищут чего-нибудь вкусненького:
Скелетик от воблы или прочую дрянь.

Живописна, не правда ль, картина моя?
Живописна ль будней рань?
Иль не поняли вы ничего?

Снег... снег... снег...
1989